Доклад на 13-ом международном коммунистическом семинаре

«Стратегия и тактика борьбы

против глобальной войны империализма США»

Брюссель, 2-4 Мая 2004
www.icsbrussels.org , ics[at]icsbrussels.org

ОЛЕГ ШЕНИН,

Председатель КПСС

ВОССОЗДАНИЕ КПСС - НОВЫЙ ЭТАП В БОРЬБЕ ЗА ВОЗРОЖДЕНИЕ СССР, ПРОТИВ ИМПЕРИАЛИСТИЧЕСКОЙ ГЛОБАЛИЗАЦИИ И НЕОКОЛОНИАЛИЗМА

Нынешний март отметился несколькими взаимосвязанными, знаковыми событиями, несомненно меняющими пеструю картину современности. 20 марта исполнился год преступного вторжения американо-британских милитаристов в Ирак, которое, как и утверждали коммунисты, не могло не привести к резкому обострению обстановки и бессмысленным жертвам не только на Ближнем Востоке, но и повсюду в мире. Агрессоры завязли там по самые уши. Без риска ошибиться можно уверенно говорить о развертывании в Ираке широкого национально-освободительного движения против оккупантов.

11 марта после серии взрывов в переполненных мадридских электричках пролилась кровь в доселе мирной старушке-Европе. Ровно 2,5 года после страшной провокации в США понадобилось выпущенному на свободу джинну под названием «международный терроризм», чтобы распространить свое влияние по всему свету. Это чудовищное порождение самых темных сил мирового империализма и сионизма вышло из повиновения и контроля прародителей и грозит всему миру кризисом с непредсказуемыми последствиями.

Последний инцидент углубил и расширил противоречия между ведущими отрядами и блоками мирового капитала. Испанский народ мгновенно отправил в отставку фашистское правительство духовного наследника каудильо Аснара. Новый лидер социалистов Сапатеро сразу же заявил о выводе войск из Ирака и переориентации внешней политики на Европу. Через 5 лет после агрессии против Югославии НАТО спровоцировал резню сербов в Косове. Убийство сионистским руководством Израиля шейха Ахмада Яссина хоронит даже призрачную надежду на мир, означает новый виток войны на уничтожение.

Европейцев (и не только их) полонил страх перед новыми террактами. Практически во всех странах принимаются беспрецедентные меры безопасности. Пока крупному капиталу удается маскировать терроризм религиозными и национальными одеждами, дело ограничивается массовыми антивоенными демонстрациями. Как только более выпукло проявится его классовый, социальный характер, может возникнуть классическая революционная ситуация. Тогда дело встанет за субъективным фактором. Будет востребована не только крепкая коммунистическая марксистско-ленинская партия, но и единый руководящий международный центр, новый Коминтерн, о необходимости которого так много говорится и так мало делается.

Советские коммунисты на XXXIII съезде СКП-КПСС восстановили Коммунистическую партию Советского Союза, приняли Программу и Устав КПСС. Это только первый, но крайне важный и необходимый шаг для возрождения Советской власти, социализма и неделимого СССР. Разумеется, власти замолчали это очень неприятное для них событие и начинают вставлять нам палки в колеса. Ситуация в России, которая является ключевым звеном для решения наших программных задач, близка к катастрофической.

14 марта состоялись выборы без выбора и без программы действующего президента - второй раз подряд. Случай в мировой практике неслыханный. «Под Путина» были сосредоточены все виды ресурсов - и административные, и материально-финансовые, и технологические, и информационные. Плюс абсолютный силовой контроль над процессами, по всей властной вертикали, над электронными СМИ. Формула: контроль и давление, кнут для региональной власти и пряник для избирателей. Пресса пестрит многочисленными фактами прямого и косвенного подкупа электората. Людей всячески заманивали, буквально вынуждали придти к урнам для голосования. Вновь «выручило» президента старшее поколение, приученное руководством КПРФ дружно приходить на участки. Сторонники активного бойкота оказались в меньшинстве. Под сильным влиянием оппортунизма в массах все еще сохраняется вера в перемены путем выборов, в «доброго царя и злых бояр», умопомрачение или помешательство многих на почве умело внушаемого доверия к президентскому красноречию.

И тем не менее Путин собрал лишь 45 % голосов. Но очень рад и этому. Доволен и иностранный крупный капитал. Запад рассчитывает на продолжение либеральных реформ и полное открытие российского рынка, т.е. на потерю реальной независимости страны (хотя Путин бьет как раз на государственность, великодержавность и православие). И не без оснований. Широко разрекламированная «административная реформа» и борьба с коррупцией вылились в откровенный фарс. Как публично заявил новый премьер, цель - не сокращение, а «перегруппировка аппарата» и «главное не ухудшить социальное обеспечение чиновников»!!! Государственных служб и агентств стало 73 вместо 54. Почти все одиозные фигуры остались при власти. Западные аналитики прямо говорят, что Фрадков - «человек ЕС», а Лавров «прожил в Нью-Йорке 17 лет и знает США лучше, чем Россию».

Империализм не может не рассматривать Россию-СССР исключительно в качестве набора «ресурсосодержащих пространств, подлежащих освоению». Для этого нужно обеспечить эффективное внешнее управление страной, которое воспринималось бы обыденным сознанием как полный суверенитет и независимость. Конечно, сильно мешает добиться этой цели обладание Россией ядерным оружием. Но с помощью «своего» президента и некомпетентного министра обороны - это решаемая задача. Однако капитал очень боится гнева советских людей и поэтому окружает страну военными базами НАТО.

У президента теперь в руках практически неограниченная, абсолютная власть, сравнимая только с царским самодержавием, но и вся полнота ответственности. Не вызывает сомнений, что неолиберальная политика, приватизация и передел собственности (в пользу «группы» Путина и «Единой России») будет продолжаться при одновременном дальнейшем удушении социальной сферы. После принятия Земельного кодекса вновь начинают - почти через 90 лет - появляться помещики. Совсем недавно правительство одобрило Водный и Лесной кодексы, вводящие частную собственность на небольшие водоемы и лесные угодья. К радости крупного капитала объявлено о предстоящих снижении налогов, причем самого большого, социального - по регрессивной шкале и отмене «безадресных» социальных льгот. С 1 апреля только в Московском регионе в 1,5-2 раза повышается плата за проезд в общественном пассажирском транспорте.

Президент Путин с самого начала появления на политической сцене не устает демонстрировать своей религиозности. Это - дело его совести. Но даже если он просто суеверен, то должен серьезно озаботиться своим будущим: в первую ночь после выборов «вдруг» у стен Кремля вспыхнуло историческое здание Манежа, выгоревшее дотла, а во вторую ночь прогремел диверсионный взрыв ведомственного жилого дома в Архангельске, унесший 58 человеческих жизней (из них 9 детей). Еще через день сгорел двухэтажный деревянный жилой дом в Бийске вместе с семью жителями. Переполох в стране и в мире вызвало заявление главкома флотом Куроедова о том, что российский ядерный флагман «Петр Великий» может в любой момент взлететь на воздух. Все это - вовсе не отдельные инциденты, не случайности, не мелочи. Это внешние проявления глубокого внутреннего кризиса. Это - результаты того тупика, в который уперся «курс реформ». Поэтому поддержка режима будет падать очень быстро, по мере ухудшения уровня жизни.

Видят ли, понимают эту ситуацию лидеры тех сил, которые называют себя «левыми», «прогрессивными», «народно-патриотическими» и даже «коммунистическими»? Да, несомненно. Но никакого выхода, кроме уговоров и увещеваний власти, «изменения курса реформ» с помощью «честных и чистых выборов», «социального партнерства», «опоры на национально-ориентированного предпринимателя», мифического «третьего пути» не указывают и указать не могут. Ибо давно опутаны сетями глобального капитала, а потому полностью от него зависят и годны лишь на то, чтобы по примеру западной социал-демократии пытаться аккуратно, осторожно и трусливо реформировать его и ждать,… когда капитализм самотеком трансформируется в социализм.

Открываю на днях «Экономическую и философскую газету» (№ 9 (489), март 2004 г), пользующуюся репутацией одной из самых оппозиционных, и с изумлением читаю, что оказывается Партия Коммунистов Республики Молдова, (о сути политики которой, например, можно прочитать в докладе на съезде) «первой из компартий постсоциалистического пространства осуществила эволюционный переход, который, как теперь становится понятным, был вполне по силам и КПСС… Такой вариант общественного развития, когда буржуазные и коммунистические партии сменяют друг друга в парламентском соревновании, вполне по силам коммунистам. И… уже можно поставить вопрос об адекватной социально-экономической модели, в рамках которой этот вариант может непротиворечиво развиваться».

Широта взгляда поистине безбрежная, отправляющая автора публикации, а заодно и газету прямиком в болотную трясину оппортунизма и объятья капитала. Нового здесь ничего нет. Контроль глобального информационного пространства и за поведением национальных «элит», обычно путем их прямого подкупа, развращением «сладостями жизни свободного общества», «международного признания» или компрмата и угрозы смещения - вот наиболее часто используемые технологии порабощения.

Сравнительно легко бороться с прямым, открытым врагом: всегда понятно, чего от него следует ожидать и можно принять заранее меры, предупреждающую угрозу. Гораздо страшнее и опасней противник тайный, замаскированный, волк в овечьей шкуре. «Борьба с империализмом, если она не связана неразрывно с борьбой против оппортунизма, есть пустая и лживая фраза», писал В.И. Ленин. Сегодня, в период расцвета сознательно инициируемой империализмом «коммунистической многопартийности» этот вывод так же злободневен, как и в начале прошлого века.

Наряду с беспощадной борьбой с этим злом перед КПСС, всем коммунистическим движением во весь рост стоит задача просвещения, воспитания и сплочения рабочего класса, работа с союзниками и попутчиками, привлечение колеблющихся на свою сторону и упорная, повседневная организационная деятельность.

И как бы того ни хотелось тем, кто считает себя хозяевами положения, зачеркнуть свершившиеся и отменить грядущие революционные изменения в человеческих отношениях, остановить ход истории они бессильны. Воссоздание Коммунистической партии Советского Союза - самое свежее доказательство того, что пресловутый призрак никуда не делся и «бродит по планете» с еще более грозной и пугающей буржуазию силой. Этим актом – объединением крупных интернациональных коммунистических отрядов в единую партию – убедительно доказано, что советская общность людей продолжает существовать.

Нынешняя либеральная глобализация, продолжающая обогащать буржуазию за счет обнищания пролетариата, требует классовой дезориентации и классовой дезорганизации трудящихся в мировом масштабе и во многом обеспечена именно разрушением СССР. Какая объединительная модель предлагается неолиберализмом? В ее основе лежат объективные процессы унификации жизнедеятельности. Такая унификация явилась результатом форсированного развития производительных сил и научно-технической революции в XX веке. И решающую роль в этом процессе сыграл советский фактор: достаточно упомянуть об опережающем росте производительности труда в СССР в 30-40-е годы, о недосягаемых для Запада темпах роста производства в Советском Союзе, лучших в мире системах образования и здравоохранения, богатейшей культуре.

Лучшие образцы современного материального производства убедительно демонстрируют реальность овладения землянами передовыми информационными технологиями, обеспечивающими концентрацию, качество, гибкость, мобильность производственных процессов на невиданном доселе уровне, более чем достаточным для обеспечения основных человеческих потребностей во всемирном масштабе. Тем не менее, войны, эпидемии, голод, безработица и бездомность продолжают терзать большинство жителей планеты и в XXI веке.

Суть в том, что глобалистская модель предусматривает объединение не на основе взаимообогащения, но на базе неравенства, и неравенство в этой парадигме столь же неустранимо, сколь и необходимо. Империализм политически означает насилие и реакцию по всей линии. Поэтому объединение народов, по природе своей призванное отвечать интересам всех, проходит под флагом выгоды немногих. Это далеко не откровение. Еще в 1977 году Фидель Кастро говорил: «Любое интеграционное начинание под покровительством империализма будет всегда непрочным политически и экономически. Оно окажется неспособным преодолеть всевозможные формы неравенства и дискриминации в отношениях между сильными и слабыми партнерами… Такая интеграция будет служить для увековечивания неравного обмена со слаборазвитыми странами и для того, чтобы заставить их посредством протекционистских пошлин снабжать своими сельскохозяйственными продуктами и сырьем экономику «обществ потребления», нести на себе груз расточительства и высокого уровня жизни маленькой группы промышленно развитых государств». Наиболее яркими примерами такой интеграции служат международные организации и соглашения, куда входят США.

Тот же опыт демонстрирует более близкая нам Европа. Об этом следует сказать особо потому, что в среде оппортунистов часто слышатся призывы к восстановлению СССР по типу ЕЭС. Известно, что исходные постулаты европейского объединения обещали его участникам миллионы новых рабочих мест, снижение бюджетных дефицитов и свыше 5 % дополнительного роста. Реальность же такова, что бюджетные дефициты и число безработных стремительно растут, рост замедлился, а то и вовсе остановился. Новые участники ЕЭС включаются в единое конкурентное пространство, где в ключевых отраслях производства и сфере услуг правили игры задают супермонополисты. Для стран социалистического лагеря, прибалтийских республик СССР, а именно за их счет и происходит расширение Евросоюза, это неизбежно повлечет за собой разорение целых национальных отраслей, диктат крупных корпораций на рынке рабочей силы, урезание соцобеспечения в угоду борьбы с дефицитом бюджета и производственными издержками, реальную угрозу массовой безработицы, новые бедствия для трудящихся.

Когда в качестве возможной основы будущего СССР рассматривают виртуальное СНГ или замороженный на полпути союз Белоруссии и России, то апеллируют к весьма и весьма поверхностному сходству. Сквозь бесконечно слабые даже для широкой федерации связи, в полной мере отражающие незаинтересованность в реальном объединении со стороны тех, от кого сегодня зависит его формальное обеспечение, четко проглядывает общий для всех империалистических объединений принцип.

Во главу угла ставятся интересы сильнейшего, слабый обязан подчиняться и встраиваться в предложенную схему. Подобную экспансию, право более сильной России грабить остальные республики СССР как раз и предусматривает «интеграция по Чубайсу». Всякий раз капитал хочет иметь дело с максимально ослабленным и максимально зависимым партнером. С разрушением Советского Союза нынешняя модель межгосударственных взаимоотношений утвердилась беспрепятственно и повсеместно. Последнее десятилетие прошлого и самое начало нынешнего веков с пугающей ясностью демонстрируют глобальную утрату интеллекта и культуры, необходимых для плодотворного общения на равных. В этом не видят нужды, ибо неприкрыто, в качестве нормы конституируется способ общения исключительно по праву силы. Более чем пророческими оказались слова о выброшенных буржуазией за борт знаменах независимости, равенства и демократии, произнесенные с высокой партийной трибуны в СССР свыше пятидесяти лет назад…

Советское социалистическое объединение демонстрирует совершенно иной подход. Публикация новых архивных документов позволяет яснее представить себе ту социально-политическую базу, на которой создавался Советский Союз. В августе 1922 года И.В. Сталиным был сделан набросок тезисов по вопросу объединения советских республик (См.: В.А. Сахаров. «Политическое завещание» Ленина. Реальность истории и мифы политики. М., 2003. С.646-647). Этот документ четко и ясно излагает историческую логику, которая с необходимостью привела независимые национальные республики, возникшие в 1917-18 гг., к объединению.

Во-первых, констатируется факт единственности «радикального разрешения национальной проблемы и действительного освобождения народов в обстановке массового восстания… лишь в форме образования самостоятельных национальных республик, на основе учета особенностей быта, языка и культуры».

Во-вторых, обосновывается необходимость военного союза национальных республик перед лицом контрреволюции и военной интервенции.

В-третьих, доказывается необходимость хозяйственного союза республик после победы в гражданской войне, ибо «изолированные усилия отдельных советских республик поднять промышленность и сельское хозяйство не только безуспешны, но они грозят окончательно разрушить последние остатки их ресурсов».

В-четвертых, налаживание отношений с буржуазным миром и противодействие грабительским притязаниям бывших заграничных собственников диктуют единый дипломатический и внешне-торговый фронт.

Наконец, в-пятых, в свете реальной опасности реинтервенции и необходимости форсированными темпами восстанавливать и развивать народное хозяйство, советские национальные республики вплотную подошли к более тесному военно-хозяйственному союзу, что подразумевает «слив военного и хозяйственного дела и внешних сношений (иностранные дела, внешняя торговля) в одно целое, во всем остальном сохраняя за республиками самостоятельность, полную автономию». Этот набросок был одобрен В.И. Лениным и лег в основу дальнейших проектов союзного объединения, также готовившихся Сталиным осенью 1922 года.

Очевидно, что сроки и уровень объединения советских республик выбирались отнюдь не произвольно. Иначе и быть не могло, ибо то, что Сталин емко называет в набросках "национальной проблемой", за пять лет невозможно решить одними декретами. В глаза бросается и то, что формат объединения на каждом этапе диктуется внешней угрозой, без учета которой становится невозможным успешное внутреннее развитие. Диалектика эта прослеживается во всех известных нам объединениях: ЕЭС также начинался с валютного договора, призванного уберечь операторов на европейском рынке от непредсказуемых колебаний валют. Главное же - абсолютное равноправие в грядущем объединении всех его участников. Не существует никаких условий, которые бы на деле привели к дискриминации тех или иных республик. Только такой подход смог обеспечить не только стальную спайку всех частей будущего Союза, но и реальный интернационализм, жестко и без скидок проэкзаменованные Великой Отечественной войной.

Таким образом, речь идет о различных подходах, принципиально разных моделях объединения. Нынешняя, империалистическая имеет объективные исторические корни и представляет собою вершину, квинтэссенцию антагонистических взаимоотношений. Советская модель, доказавшая свою жизнеспособность, очевидно, принадлежит совсем иной формации и основана на товарищеских отношениях. Совершенно естественно, что буржуазная наука всеми силами стремится опровергнуть саму возможность таких отношений, не важно, строятся ли они между людьми, нациями или государствами. Тоталитаризм и тирания – вот два наиболее часто встречающиеся штампа, два пугала, которых, как кажется некоторым, вполне достаточно для "научно обоснованного" замораживания истории на империалистической стадии.

Поистине тотальное засилье буржуазной пропаганды порою даже у коммунистов вызывает известное двоение, заставляя всерьез относиться к парламентско-медийному представлению о политике, органично сочетающему неограниченную свободу покупать для одних и процедурные дебри для прочих. Ленин емко и хлестко назвал подобное соглашательство «холопством перед денежным мешком». Переход от политики, как удела определенного нанятого капиталом слоя, к политике, как праву и обязанности каждого гражданина ежедневно и непосредственно участвовать в делах управления обществом, - этот переход четко прослеживается в большевистском подходе к массам. В то же время провозглашается отношение к политике с научной точки зрения.

«Марксизм требует от нас самого точного, объективно проверяемого учета соотношения классов и конкретных особенностей каждого исторического момента, – начинает Владимир Ильич свои «Письма о тактике». – Мы, большевики, всегда старались быть верными этому требованию, безусловно обязательному с точки зрения всякого научного обоснования политики». Следование принципу научной объективности в политике настолько диссонирует с защитой интересов эксплуататорских классов, что на буржуазной политической арене такие деятели выглядят, по меньшей мере, опасными прожектерами. Между тем, история XX века недвусмысленно свидетельствует о том, что только непредвзятый классовый анализ, опора на пролетарские слои позволяет общественному организму в интересах трудящихся вступить в новое качество, связанное с воплощением товарищеских производственных отношений.

То, что в начале 1917 года казалось далекой и неясной перспективой, спустя год стало объективной реальностью. А сколько сил ушло у большевиков на отстаивание марксистской позиции по империалистической войне: временами даже единомышленники готовы были усомниться в жизненности такого подхода! Далее, "Апрельские тезисы", органично выросшие из "Писем издалека" и с приездом Ильича обретшие твердую политическую почву, едва не привели к внутрипартийному противостоянию. Многие не чувствовали за восходящим советским движением несопоставимо большего потенциала в сравнении с преходящей властью февральских буржуа. Именно научно выверенная марксистская тактика, в центр которой был поставлен факт зарождения государства нового, советского типа позволила привести пролетариат в союзе с беднейшим крестьянством к власти в стране. Выделяем эти примеры, как наиболее яркие. На самом деле подобных примеров в большевистской практике многие десятки. Торжество научно обоснованной политики можно сегодня ставить под сомнение лишь с риском для своей репутации.

Консолидация буржуа за счет членения рабочего класса, размазывание, перенос классовых противоречий, противопоставление различных отрядов трудящихся друг другу, сверхнакопление ресурсов перед лицом неизбежных классовых сражений, демонстрация готовности уже сейчас не останавливаться ни перед чем во имя сохранения капиталовластия – вот истинная сущность глобализма. Уход от классового анализа этих процессов не просто антинаучен, он антигуманен.

Достаточно потребовать у апологетов саморазрушения Союза привести в качестве примера хотя бы один решающий внутренний фактор, якобы подорвавший СССР и продолживший свое действие в 90-х годах прошлого столетия, чтобы убедиться в их нечистоплотности. Ни в экономике, ни в политическом устройстве, ни в социальном облике СССР таких факторов не было и в помине. Наоборот, с насильственным уничтожением Союза во всех этих областях советский народ потерял многое, потерял все, жить состоятельнее стала лишь кучка новоявленных буржуа.

Если обратиться к реальным предпосылкам и факторам, обеспечивавшим советское объединение, в основе своей они остались прежними. Более того, к ним добавилось бесценное политическое и материальное наследие СССР. Сегодня дилемма проста и драматична как никогда: либо консолидированные в рамках единой советской государственности трудящиеся осуществят прорыв к социализму и отстоят свои исконные права в борьбе с транснациональным капиталом, либо большинство их в самое ближайшее время вслед за социальной смертью ожидает физическое уничтожение под аккомпанемент об «устойчивом развитии», «избыточном населении» и «рыночной саморегуляции».

На сегодняшний день в рамках СССР не существует ни одной объективной причины, мешающей его воссоединению. И мы были бы плохими марксистами, если бы перед лицом несомненной воли трудящихся всерьез воспринимали как препятствие марионеточные игрушечные режимы, словно опухоли тут и там выросшие на теле единого союзного пространства. Цена их стабильности и легитимности откровенно и убедительно продемонстрирована грузинской рокировкой. Настоящая причина длящегося разделения и уничтожения советского народа, несомненно, находится не здесь, а в сердце глобализма, в средоточии его капиталистической мощи. Сила эта действенна в рамках буржуазных политических институтов, хотя ныне уже в меньшей степени. В большей степени, как показывает свежая практика, - это сила военной агрессии, выступающая в любых, сколь угодно бесчеловечных формах.

Но что это за сила против воли консолидированных масс, по словам Ленина, со священным презрением к смерти поднявшихся на борьбу с угнетением? Подъем антиимпериалистического, антиглобалистского, антисионистского движения везде, особенно в Европе, в свете последних событий - очевиден. Не принять незамедлительных мер для объединения и на международном уровне - значит безнадежно отстать от жизни, отдать рабочее и национально-освободительное движение в руки оппортунистов.

Основами для объединения, на наш взгляд, в области идейно-политической, должна стать решительная борьба против любых проявлений ревизионизма, левого и правого оппортунизма, теснейший братский союз трудящихся - пролетарский интернационализм, главенство классового подхода к оценке событий и явлений общественной жизни, распространяющегося до признания революционной направленности действий и диктатуры пролетариата. В организационном плане - никаких консенсусов, безусловное господство принципа демократического централизма, строгая, но сознательная партийная дисциплина, подчинение меньшинства большинству. Наконец, новый Коминтерн невозможен без хотя бы минимально устойчивой материально-технической и финансовой базы, что является едва ли не самой большой трудностью.

Предсказывать детали воссоздания СССР – дело непродуктивное. Конкретно-историческая обстановка продиктует те или иные шаги. Принципиальное значение имеет то, что Коммунистическая партия Советского Союза сегодня воплощает объективное стремление народа к объединению, является остовом для кристаллизации классового монолита трудящихся, воплощения пролетарской политической воли помимо всех и всяких буржуазно-парламентских и президентских балаганов.

Мы на стороне истины. А истине свободного труда принадлежит будущее.

Москва, 25 марта 2004 г.